Почему « Древний чайный конный путь»?

Среди высоких гор на юго-западе Китая транспортная сеть, по которой люди ходили более тысячи лет, но которая в новейшей истории почти полвека пребывала в безмолвии, — Древний чайный конный путь — обрела новое рождение на закате XX века. Прошло более 30 лет, и бесчисленное множество людей вновь вернулись на эту древнюю тропу. Путешественники и учёные со всего Китая и мира обратили на неё свой взор. Древний чайный конный путь уже признан одной из пяти крупнейших исторических трансконтинентальных коммункационных артерий Китая наряду с Великим шёлковым путём по суше, Великим морским шёлковым путём, Южным шёлковым путём и Тибетско-танским «Мушкетным шёлковым путём». В области географии он стал одним из немногих оригинальных географических научных концептов, предложенных китайскими учёными и широко признанных международным академическим сообществом.

Поход.

Как и в древности, чайный конный путь был проложен людьми и мулами, так и современный «Древний чайный конный путь» также был создан людьми и мулами.

Название «Древний чайный конный путь» — это не древнее народное или официальное наименование, а оригинальная академическая концепция современных китайских учёных. Её рождение стало результатом настойчивых поисков группы исследователей и необыкновенной пешей экспедиции. Ещё в 1988 году Му Цзихун и Ван Кэ, составляя предисловие к «Сборнику китайских исторических материалов по Чжундяню», впервые предложили термин «Путь чая и коней». Но это был лишь зародыш. Истинное же рождение термина «Древний чайный конный путь», прогремевшего на весь мир, принадлежит шести учёным, позже названным «Шестью благородными мужами Древнего чайного конного пути»: Му Цзихуну, Чэнь Баоя, Ли Сюю, Ван Сяосуну, Сюй Юнтао и Ли Линю.

На рубеже лета и осени 1990 года шестеро молодых учёных из разных научных областей, каждый со своими мечтами и сомнениями, отправились в таинственный край на стыке провинций Юньнань, Сычуань и Тибет. По их словам, они встретились на Древнем чайном конном пути не случайно — их давно сплотило подспудное течение. Этим течением было академическое стремление, вызов природе, любовь к жизни и настойчивое желание докопаться до сути вещей, жажда исследовать тайны этой земли.

Это было не лёгкое путешествие, а опасная научная экспедиция. Они вшестером вместе с погонщиком мулов по имени Доцзи, семью мулами и одной охотничьей собакой за три с лишним месяца, выехав из Куньмина, проследовали через Дали, Лицзян, Чжундянь, Дэцинь, Биту, Цзогун до Чамдо, затем вернулись назад в Цзогун и двинулись на восток через Маркам, Батханг, Литханг, Синьдуцяо до Кандина, после чего снова развернулись, пошли на юг от Литханга через Сянчэн обратно в Чжундянь, опоясав треугольником регион на стыке Юньнани, Тибета и Сычуани.

Путь был полон опасностей: они прошли пешком более двух тысяч километров, преодолели десятки заснеженных вершин (включая Дундала-шань высотой более 5000 метров), пересекли десятки бурных рек, включая Цзиньшацзян, Нуцзян и Ланьцанцзян. Их насквозь промочили внезапные ливни, ураган сломал палатку, они чуть не погибли под селем, спасая материалы, разгребали грязь и камни целые сутки, пока пальцы не превратились в кровавое месиво. Они думали, что, возможно, больше не увидят родителей, братьев, жён и детей, но ни разу не подумали повернуть назад. Девиз Ли Сюя — «Преодолеть смерть» — стал общей целью всех шестерых.

Наверное, когда человек твёрдо верит в победу, фортуна бросает на него более благосклонный взгляд. Они вернулись невредимыми, с богатыми трофеями: посетили сотни деревень, провели систематическое исследование языка и культуры в районе большого треугольника Юньнань-Тибет-Сычуань, собрали почти миллион иероглифов материала, сделали более трёх тысяч фотографий, записали сотни кассет с народными сказками и музыкой, собрали тысячи артефактов.

Однако, когда они вернулись с победой и оглянулись на все опасности и красоты пути, их вдруг озадачил вопрос: как же называется дорога, по которой они шли целых сто дней?

Имя.

Над этим вопросом они размышляли долго. Называть ли её «Дорогой чая», «Чайной птичьей тропой», как говорят в регионах производства и сбыта чая пуэр в Сишуанбаньне и Пуэре на юго-западе Юньнани? Или «Походом в Тибет», «Походом по траве», как говорят на северо-западе Юньнани те, кто перевозит чай в Тибет? Или «Кан-Тибетской официальной дорогой», «Кан-Тибетским большим трактом», на котором на пути из Сычуани в Тибет были устроены пункты питания, военные посты и почтовые станции? Всё это было похоже на правду, но ни одно не было полностью точным, не говоря уже о звучности и лёгкости запоминания.

Когда они начали писать статьи об этом путешествии, они сначала назвали эту дорогу «Путём чая и коней». Согласно книге Ли Сюя «Чайный конный путь: от Хэндуаньшаня до Цинхай-Тибетского нагорья», во-первых, потому что эта дорога массово использовалась для «чайно-конного бартера», и главными перевозимыми товарами были чай и лошади; во-вторых, потому что основным видом транспорта на этой дороге были караваны мулов — уникальное явление.

Позже Сюй Юнтао предложил: на этой дороге есть и чай, и кони, и она такая древняя, не назвать ли её «Древний чайный конный путь»? Это название точно отражает особенности дороги, звучит громко и легко запоминается, а главное, чай и кони уже поэтически обитают в истории и народных традициях тибетцев, наси и других народов, веками живущих в этом регионе. Они существуют не только в материальной, но и в духовной и эмоциональной сферах. Лошадь — не просто вьючное животное и товар; культ лошади стал частью тибетской культуры, культуры наси и других. А чай для китайцев давно стал органической частью культуры хань, в жизни тибетцев он также незаменим, является жизненной необходимостью и проник в их кровь и духовные верования.

Это название получило единодушное одобрение всех шестерых, и с этого момента началась история современного «Древнего чайного конного пути», которую они принялись рассказывать.

26 января 1991 года на четвёртой странице 454-го выпуска газеты «Юньнаньского университета» появилось имя автора, которого никто раньше не видел, — «Гэма Минчжу». Этот автор принёс статью под названием «Преодоление — путевые заметки о Древнем чайном конном пути» и рассказал о дороге, о которой никто никогда не слышал, — Древнем чайном конном пути. «Гэма Минчжу» был общим псевдонимом всех шестерых, и эта статья была подобна искреннему приглашению, посланному ими миру, потому что вскоре они должны были окончить украшать «невесту» по имени Древний чайный конный путь и официально выдать её замуж.

В январе 1992 года вышла книга «Культурное исследование “Большого треугольника” Юньнань-Тибет-Сычуань», в которой впервые была дана интерпретация концепции «Древнего чайного конного пути»: «Древний ч

айный конный путь ещё в эпоху Тан сформировал сеть, ядром которой был треугольник Юньнань-Сычуань-Тибет, на западе выходящую в Индию и Непал, на востоке достигающую западной окраины Сычуаньской впадины, а на юго-востоке — Гуйлинь». Появление «Древнего чайного конного пути» было не просто введением концепции. Как отметил в предисловии к книге профессор Чжан Вэньсюнь, тогдашний профессор китайского языка Юньнаньского университета, «они (имеются в виду “Шесть благородных мужей Древнего чайного конного пути”) совершили комплексное культурное исследование с чёткими целями и тщательным планом, междисциплинарное исследование, включающее этнологию, фольклористику, лингвистику, географию, культурную антропологию и т.д.; а также эстетическое исследование, включающее сбор литературных и художественных материалов, видеосъёмку ландшафтов и памятников, аудиозапись народной музыки и танцев». Это предопределило, что «Древний чайный конный путь», обобщённый и сформулированный на основе столь многомерного исследования, не мог оставаться просто пустым географическим концептом, а стал полной смысла и жизненной силы «географией земли», ждущей, когда люди продолжат идти по стопам «Шести благородных мужей», чтобы постоянно исследовать, обогащать и возвышать его.

Прорыв за пределы первоначального круга.

Следует отметить, что после выдвижения концепции «Древнего чайного конного пути» споры вокруг него не утихали. Например, был ли главным товаром в торговле на Древнем чайном конном пути по-прежнему чай и лошади? Если нет, то название не соответствует сути. Был ли Жревний чайный конный путь однонаправленным маршрутом или сложной сетью, был ли он путём дальних перевозок или коротких переходов? Осуществлялась ли транспортировка на лошадях, повозках или носильщиками?

Конечно, если бы предложенная концепция или проблема не вызывала споров и ни у кого не возникало желания участвовать в дискуссии, она не была бы жизнеспособной и перспективной. Современная жизнь и содержание Древнего чайного конного пути, который тысячу лет служил торговым, культурным, этническим и языковым путём, могут быть по-настоящему раскрыты только через постоянное обсуждение, исследование и открытие.

Отрадно, что сегодня различные круги общества уже осознали эту проблему и достигли впечатляющих результатов, благодаря чему Древний чайный конный путь преодолел ограничения «одной дороги» и вышел на более широкое измерение.

«Древний чайный конный путь» как академическое исследование уже давно вышел за рамки исторических исследований, вращавшихся вокруг таких понятий, как «чайно-конный рынок», «чайно-конная торговля», «пограничные чайные торговые пути». Всё больше и глубже в исследования, связанные с Древних им чайным конным путём, вовлекаются литература, антропология, социология, экономика, география, экология, архитектура и другие дисциплины. Расширение научных областей привело к резкому увеличению количества исследовательских работ. По подсчётам некоторых учёных, до XXI века вышло всего 11 статей, связанных с Чайным конным путём. Но после наступления XXI века, по состоянию на 30 декабря 2023 года, количество исследовательских работ на тему Чайного конного пути достигло 2136, что сделало его горячей темой в исследованиях по юго-западу Китая и внешним связям.

«Чайный конный путь» как туристический ресурс пробуждается от многовекового исторического сна, становясь привлекательным культурно-туристическим брендом и мощным двигателем регионального экономического развития. Древние города Чайного конного пути, посёлки Чайного конного пути, пешие походы по древним тропам, блюда караванщиков в Наколи, марафон в Сымао… Многие потускневшие древние тропы обретают новый облик, многие безмолвные старые городки наполняются жизнью, превращаясь в золотые туристические маршруты, соединяющие прошлое и будущее, культуру и экономику, и продолжают приносить огромную социальную и экономическую ценность.

«Чайный конный путь» как культурное наследие давно преодолел единую линейную концепцию и превратился в сложную систему наследия, несущую в себе тяжёлую историю и многоликую культуру. В то же время он открыл новый подход к изучению и сохранению культурного наследия, вдохновил и стимулировал в других регионах Китая изучение и интеграцию собственных чайных путей и древних дорог, что в итоге привело к нынешней ситуации, когда такие концепции, как «Тысячеверстный чайный путь» и «Путь чайных лодок», сияют в созвучии с «Чайным конным путём». С начала XXI века вопросы сохранения и развития культурного наследия Чайного конного пути также были включены в повестку дня. Один из «Шести благородных мужей», господин Му Цзихун, провёл углублённое исследование возможности включения Чайного конного пути в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, а «Положение о сохранении культурного наследия Чайного конного пути города Пуэр» вступило в силу 1 марта 2026 года. Мы можем ожидать, что этот «цивилизационный эпос» обязательно будет передан вечно и засияет ещё более ярким светом.

«Чайный конный путь» как канал международного общения уже не ограничивается Китаем. За рубежом существует большое количество поклонников, исследователей и специализированных групп, интересующихся культурой Чайного конного пути. Это Гэри Сигли (Австралия), Джефф Рекс (Канада), Кавано Масааки, Фудзики Рэнсукэ, Камияма Цуёси, Тани Акира (Япония), Кан Боп Сон, Кан Ин Ук, Хён Ён Дзо (Южная Корея) и другие — у всех есть репрезентативные статьи или работы по исследованию Чайного конного пути. В начале 2026 года американская газета The New York Times при составлении списка 52 самых интересных мест мира, которые стоит посетить, выбрала Юньнань как единственное место из Китая, отметив, что «тысячелетний Чайный конный путь обрёл новую жизнь благодаря современным способам путешествий». Чайный конный путь — это не только достояние Юньнани, но и Китая, и всего мира. Его многогранная ценность заслуживает того, чтобы её увидел и ощутил весь мир.